Пишет сюрреалистические сцены с оптическими ловушками: шахматный портал со спиралью, девочка в платье-воронке, тело без головы рядом с ребёнком в маске единорога. Тело у неё складывается, как бумага, а глаз не находит точку опоры. Краска держит и цирк, и тревогу.







Соединяет живопись и объём: на холст садится 3D-птица, мультяшные персонажи плывут по градиенту, по коже идут узоры. Цвет предельно громкий, композиция — как кадр из игры. Холст у неё работает как экран, а не как окно.







Дуэт московских художников, работающих вдвоём на одном холсте: звери и человеческие фигуры, вытканные точкой, красные фоны, мифологические сцены. Узор заменяет объём — поверхность становится кожей. Сюжет собирается из фрагментов, как лоскутное полотно.






